Дане нужен импульс, чтобы ходить

Ерохин Даниил, 17 лет
Диагноз: последствия спинномозговой травмы, закрытая осложненная спинномозговая травма, компрессионный перелом С6, ушиб спинного мозга, верхний и нижний парапарез
Необходима установка постоянного эпидурального стимулятора

У врачей есть такой профессиональный термин – травма ныряльщика, когда при резком ударе головы о дно происходит перелом шейного отдела позвоночника. Тяжесть травмы зависит, в том числе, и от глубины водоема или бассейна. Тот, в который прошлым летом занырнул рыбкой 16-летний Даня Ерохин, был ему по грудь – парня парализовало. Сейчас, когда мышцы рук и спины «включились» в работу, осталось вернуть чувствительность и силу ногам. А для этого необходимо вживить в позвоночник Даниила дорогостоящий нейростимулятор. Он будет продуцировать электрические сигналы, а они по электродам побегут в спинной мозг и «включат» мышцы.

Последние месяцы Дане снятся сны, будто он в деревне у бабушки катается на мотоцикле. А проснувшись, он видит инвалидную коляску.

«Отдыхали дома у друга, плавали в бассейне. Хорошо, ребята не растерялись, когда Даня после очередного прыжка не вынырнул, кинулись его спасать. Они и сейчас к нам регулярно приходят, навещают сына. Даня из квартиры «выходит» редко», - говорит Наташа.

17-летний парень не только стесняется обессиленных ног и коляски. Маме с отчимом физически сложно каждый день спускать его, сидящего в коляске, с третьего этажа во двор. Лифта в доме нет, приходится звать друзей или родственников-мужчин. Даня вытянулся, ростом под метр девяносто, женщине с такой нагрузкой не справиться. Поэтому парень все чаще дома. Рядом его любимицы – кошки Жужа и Шанель, еще компьютер «со стрелялками». Кажется, что вполне достаточно для комфортной жизни современного подростка. Но только не для Даниной.

Он никогда дома особо не сидел. В девятом классе устроился официантом в кафешку в торговом центре. В первый же рабочий день получил сразу два положительных отзыва – и это окрылило. После кафе работал в тире. А когда поступил в колледж на монтажника санитарно-технических и вентиляционных систем, пришлось уволиться. Из маленьких радостей оставались лишь компьютерные игры и «покатушки» с друзьями на мотоциклах.

«Мне сон приснился. Хочу снова сесть на мотоцикл», - говорит по утрам Даня маме. После травмы он едва шевелил руками и ничего не чувствовал ниже пояса. Нейрохирурги поставили имплант в пятый шейный позвонок, укрепили шестой «титаном», обрадовали маму: нервные пути целехоньки, не перебиты – повезло. Вот только импульс по ним слабо бежит. Руки со временем Даниил все же разработал («Поначалу пришлось ему переучиваться из правши в левшу, теперь и ложку правой держит, и мышку компьютерную»), а вот с ногами вышла целая история.

«За это время мы прошли три реабилитации. На одной из них нам посоветовали протестировать нейростимулятор. Электроды прибора вживили сыну в позвоночник, а датчик прилепили снаружи к спине, закрыли пластырем. Уже через неделю Даниил встал на четвереньки, пошевелил пальцами ног, а когда я прикоснулась ладонью к его бедру, вдруг замер: «Ну-ка, ну-ка, я чувствую холод».

Прибор потом сняли, Даню отпустили домой, настоятельно рекомендовав купить такой же. Это верный шанс ходить, и на мотоцикл, возможно, однажды сесть.

«Стимулятор не просто помогает, у меня возникло ощущение, что он обладает накопительным эффектом», - говорит Наталья. Ведь ее Даня и теперь, уже без прибора, стал более самостоятельным. Улучшилась функция рук: он одевается («Футболку легко натягивает левой, может, приподняв таз, подтянуть шорты повыше»), кушает, пересаживается из коляски в кресло, переворачивается в кровати на бок и на живот. А главное, верит, что если продолжать работать с мышцами, толк будет. Был бы стимулятор, бежал бы сигнал.

Импульс бывает разным. Помощь тоже может стать тем самым импульсом, который изменит ход событий и вернет маме прежнего Даню. Давайте его запустим.